ИЗ ЛЕТНИХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ ФЕОДОСИЯ

Эх, не танго, не канкан,

А цыганский стиль Дункан.

Но каков, собственно, этот стиль, узнать не удалось, ибо на соответствующем рисунке прибита бумажка с надписью: настраивают и ремонтируют рояли.

Рядом объявления от парикмахера, от хозяев сдающихся дач и комнат и т. д. Из-под этих бумажек картины совершенно не видно. Замечу еще, что она изображена прямо на половинке двери. На другой половине красуется фигура в куцой юбочке, и внизу надпись гласит:

Вот балерина Эльза Виль —

Классический балетный стиль.

По соседству изображен некий мужчина, которого коктебельский поэт рекомендует так:

Нормальный дачник, друг природы,

Стыдитесь, голые уроды.

Есть, далее, портрет гр. А. Н. Толстого, есть звероподобный «Макс, враг народа», есть дифирамб —

Многочисленны и разны

Коктебельские соблазны.

Впрочем, всего не упомнишь. Закусываем, рассматриваем, смеемся и, отдохнувши, решаем прокатиться по морю. Нанимаем баркас и трогаемся на веслах. Нежно колышется возле бортов прозрачная, зеленая морская вода, которая «совсем аквамаринового цвета», по замечанию одной барыньки. Впереди — морская ширь, серовато-голубоватая, сливающаяся с небом, справа — прибрежные скалы, а слева...

Слева из зеленоватой воды высовываются головы играющих дельфинов. Это очень милые и общительные морские звери. Очевидно, они тоже совершают экскурсию и, кажется, более веселую, чем наша. Целыми стайками показываются они в различных местах моря, поплескивая на солнце своей мокрой, лоснящейся шкурой, ныряют, вновь выплывают на поверхность, подскакивают, чуть ли не пляшут.

—  А что, они не перевернут баркас?

—  Нет, ничего, хороший зверь,— заверяет нас лодочник, жиловатый, весь обожженный солнцем, оборванный грек с самой запьянцовской физиономией. Дельфины окончательно приковывают общее внимание. А справа от нас медленно сменяют одна другую прибрежные скалы. Мрачные, бурые, высоко вздымаются здесь они, уходя прямо в море непрерывной, отвесной стеной. Ни причалить, ни взобраться. Это — Карадагские горы. Долго тянутся они перед глазами, все такие же угрюмые и неприступные, пока, наконец, мы не замечаем у подножия этой непрерывной каменной стены неширокую полоску пологого, низменного берега. Сюда и направляется наш баркас: ведь здесь находится знаменитая в окрестностях Коктебеля «Сердоликовая пещера».

Впрочем, сама пещера, промытая в правом углу скалы, и мала, и неинтересна. Ездят сюда не ради нее, а ради пляжа, сплошь усеянного густым слоем нанесенных морем камушков, среди которых попадаются сердолики. Конечно, все здесь давным-давно осмотрено и перещупано (еще в старину из этих мест шел торг цветными каменьями); но каждая буря выбрасывает с морского дна новый слой камней, и тогда из Коктебеля сюда едут за добычей. Пробуем попытать счастья и мы: снимаем обувь, подбираем платье и идем в воду, чтобы порыться в камушках, соседних с водой. В результате имеем несколько сердоликов, аметист и забавную фотографию, втихомолку снятую нашим присяжным фотографом.