КАЗКА БАШНЯ МИРА

Нет башни. Как не бывало. Точно не строили, одно белое облачко, точно струйка тонкая, прозрачная. Вышел царь из себя.

—  Куда девалась башня? Кто смеет меня ослушаться? Нет той силы, которая бы отказалась мне служить. Призываю в свидетели силы небесные и земные! Люди эти ничтожные хотят быть мудрее меня. Я разрушу их колдовство! Казнить!

Побледнели зодчие. Помертвела царевна. Грознее тучи стал царь. Казнили зодчих. Новый клич кликнул царь. Новых собрал зодчих. Повалились зодчие в ноги царю:

—  Не вели, государь, строить. Не выстроить нам башни.

—  Ваше дело,— говорит царь.— Не будете строить — казню. Плохо выстроите — тоже казню. Стали строить. Старались изо всех сил. Молились, призывали на башню всех добрых духов-охранителей. Пропала башня. Пропали и зодчие. Не выходила царевна из терема. Снился ей в ту самую ночь чудный сон. Будто стоит она высоко, высоко, на самой вышке хрустальной башни. А кругом все облака белые, жемчужные, воздушные. И говорят ей облака:

—  Ты, голубица кроткая, светлая, чистая! Вот мы построили тебе башню высокую, хрустальную. Приходи в эту башню, когда не будет для тебя места на острове. Не жди хрустальной башни от твоего отца. Не построить ему для тебя хрустальной башни. Нет у него для этого рук чистых, бескровных. Много было пролито крови на острове. Много оставила она следов несмываемых. Хрусталь твоей башни прозрачен и светел, не терпит он нечистого прикосновения. Проснулась царевна. Поспешила к царю отцу.

—  Прости меня,— говорит,— отец. Много народа погибло из-за меня. Открыли мне во сне силы небесные, что не построить тебе той башни хрустальной. Строить ее надо чистыми руками. А на острове твоем лилось много крови. Нет у тебя зодчих с чистыми руками!

—  Вздор! — сказал царь.— Я царь многих земель, я повелитель неба и моря,— и мне ли не построить хрустальной башни!

И повелел царь искать по всему острову людей, чьи руки не касались бы крови. Искали посланные, искали долго. Принесли ответ царю: людей таких не нашлось, ни одного человека, на всем острове. Тогда царь повелел искать среди детей и подростков. Искали, не нашли. Войн было так много и они были так истребительны, что все дети, которые могли ходить, посещали военные лагеря своих отцов, которым приносили пищу и одежду, и трогали оружие и платье отцов, и пачкали руки кровью. Осерчал царь, разгневался на посланцев своих, повелел казнить всех до одного.— Быть по-моему,— сказал. И повелел собрать и принести всех младенцев, которые были на руках у матерей и не могли еще ходить. Потянулись ко дворцу длинные вереницы женщин с грудными младенцами на руках. Царь велел класть младенцев к ногам царевны. Не хотелось матерям оставлять детей, но они боялись ослушаться, и все подходили к царевне по очереди. А царевна сидела перед дворцом вся белая, как молочного цвета жемчужина, с закрытыми глазами, и не издавала ни одного звука. Когда последний младенец был положен к ногам ее и раздался вопль убивавшихся матерей, царь обратился к своей дочери.

—  Вот твои зодчие,— сказал он, указывая на младенцев,— повели им строить башню!

1 2 3 [4] 5