КОЛЬКА

Марья с ребятами вернулась из церкви. Пихнула сонную Таньку, растянувшуюся посреди пола и нагнулась над Колькой.

Колька лежал вытянувшись. В закрытые веки его ударяло яркое солнце, а на потемневших губах играла блаженная улыбка.

—  Вот уж грех-то, прости, Господи,— завопила Марья.

—  И все-то не ко времени: людям праздник, а мне одна маета. Поди, и попа-то не раздобудешь теперь! Жизнь каторжная!

[1913]