ПЕРАКЛАДЫ

Поле ровное, широкое, выжженное солнцем. Оно просит воды и всякую травку к себе клонит, чтобы с нее воды напиться. Он пашет ниву и ручек у плуга уже не может удержать, так палит его жажда в горле. И волов палит, потому что они ртами сырую землю роют. Руки валятся от плуга, а сам он падает на ниву, и она его пережигает в уголья...

Каганец вывел его из того мира.

—   Не раз и не два я на поле без воды пропадал, у бога все записано.

И снова упал туда.

На краю стола сидит его покойная мама и песню поет. Тихо и грустно стелется голос по хате и к нему доходит. Это та песенка, которую мама ему маленькому напевала. И он плачет, и болит у него сердце, и ладонями он слезы ловит. А мама поет прямо ему в душу, и все муки там с тою песнею рыдают. Мама идет к дверям, а за нею и песня идет и муки из души.

И вновь каганец показался.

—   Мама с того света может прийти и над своим дитятею заплакать. Такое Бог право им дал.

Ноги болели от стужи, он хотел на них тулупчик накинуть, но посреди этого в очах у него погасло.

Гулкие колокола над ним звонят, краями голову задевают. Голова его распадается, зубы сыплются изо рта. Языки колоколов срываются и падают ему на голову и ранят.

Раскрыл очи страшные и безжизненные.

—   Я обещал купить колокол, чтобы он по селу пожар возвещал, но года были очень тяжкие, и я все не мог купить. Прости мне, Господи милосердный!

И вновь опрокинулся в пропасть.

Сверху со страшной высоты снопы ячменя на него падают. Падают и засыпают его. Полова сыплется в рот, в горло. Колет огненными иголками, палит адским огнем и режет в самое сердце...

Раскрыл очи, уже помертвелые и незрячие.

— Мартыну не отдали заработанного ячменя, и этот ячмень меня к смерти ведет.

Хотел крикнуть детям, чтобы Мартыну ячмень отдали, но крик не мог вырваться из горла, только горячею смолою по телу расходился. Продвинул черный язык, засунул пальцы в рот, чтобы дать выход голосу. Но зубы лязгнули, сжались и притиснули пальцы. Веки упали с громом...

Окна в хате открываются. В хату тянется белое полотенце, тянется без конца и меры. Светло от него, как от солнца.

Полотнище его пеленает, как маленького ребенка, сперва ноги, потом руки, плечи. Туго. Но ему так легко, так легко. А под конец обматывает горло — все туже, все крепче. Ветерком вокруг шеи облетает и все обматывает, обматывает...

 

[1916]

1 2 3 4 5 6 7 8 [9]