3 Т. ШАЎЧЭНКІ Н. И. КОСТОМАРОВУ

Лучи веселые играли

В веселых тучках золотых.

Гостей безвыходных своих

В тюрьме уж чаем оделяли

И часовых переменяли -

Синемундирных часовых.

Но я к дверям, всегда закрытым,

К решетке прочной на окне

Привык немного, — и уж мне

Не было жаль давно пролитых,

Давно сокрытых и забытых,

Моих кровавых тяжких слез.

А их немало пролилось

В пески полей, сохой не взрытых.

Хоть рута, хоть бы что взошло!

И вспомнил я свое село, —

Кого-то в нем я там покинул?

В могиле мать, отец загинул...

И горе в сердце низошло:

Кто вспомнит, в ком найду я брата?

Смотрю, — к тебе, чтоб повидать.

Земли черней, мой друже, мать

Идет, с креста как будто снята.

Господь, тебя я восхвалю!

За то спою свой гимн суровый,

Что я ни с кем не разделю

Мою тюрьму, мои оковы.